Необычная архитектура: как работают сложные конструкции и материалы

В новом международном дайджесте — тайская башня из кирпичей с добавлением слоновьего навоза, стадион-шатер в Марокко, реконструкция молочных складов в Лондоне и культурный центр в Роттердаме. Для практики это не набор визуальных аттракционов, а четыре разных метода работы с материалом, оболочкой и существующим фондом.

Отходы не заменяют конструктивную систему

На юге Таиланда архитектор Бунсерм Премтхада построил смотровую башню «Гойя» из кирпичей с добавлением слоновьего навоза. Башня собрана из цилиндрических опор; между ними проходят изогнутые лестницы и площадки. Свет поступает через зазоры между кирпичами.

Ключевой факт здесь не сам навоз в составе кирпича. Его добавление — способ переработки местного отхода и привязки материала к территории. Несущую работу выполняет не «экологичность» сырья, а геометрия опор, их совместная работа и схема передачи нагрузок.

Для любого проекта с вторичным или биогенным наполнителем проверяют три позиции: стабильность состава, поведение при увлажнении и возможность повторить технологию на всей партии. Без этого материал остается выставочным приемом. Башня допускает свет через кладку намеренно: такой зазор нельзя автоматически переносить в жилую стену, где сразу возникает вопрос защиты от осадков, продувания и теплопотерь.

Крыша стадиона — это не декоративный шатер

Бюро Populous и Oualalou + Choi представили проект стадиона имени Хасана II в Эль-Мансурии, примерно в 38 км к северу от Касабланки. Арена рассчитана на 115 000 зрителей. Ее накроют решетчатой алюминиевой крышей, которую поддержит кольцо из 32 лестничных башен. Башни станут и входами, а между ними на поднятых площадках разместят сады.

Форма отсылает к муссему — марокканскому празднику с большими шатрами. Но инженерная логика проекта строже образа. Кольцо башен собирает в один узел вертикальные коммуникации, опоры покрытия и доступ зрителей. Это правильный принцип для крупных общественных объектов: один элемент должен решать несколько задач, а не добавлять отдельные объемы ради картинки.

Решетчатая крыша требует отдельного контроля узлов примыкания — мест, где покрытие соединяется с опорами и другими конструкциями. Именно там концентрируются деформации, вода и эксплуатационные риски. Сады на поднятых платформах также означают постоянную нагрузку от грунта, воды и обслуживания. Визуальная легкость такой схемы не отменяет тяжелой инженерии.

Реконструкция начинается с расчистки, а не с отделки

В лондонском Дагенеме коллектив Assemble приспособил два бывших склада United Dairies под общественный центр и церковь. Архитекторы демонтировали поздние перегородки и подвесные потолки, восстановили кирпичные арки, оставили открытыми стальные фермы покрытия. Внутри разместили зал, помещения для детских и спортивных занятий, кухни и служебные комнаты. Под полом большого зала предусмотрен разборный бассейн для крещения; в нерабочем состоянии он закрывается ровным полом.

Это базовый порядок работы с промышленным наследием. Сначала выявляют исходную пространственную структуру. Затем удаляют поздние слои, которые скрывают состояние основных конструкций. Только после этого назначают новую программу.

В Роттердаме MVRDV построит культурный центр Rotterdam Rocks! из семи объемов, напоминающих скалы. В углублениях фасадов запланированы грунт, вода и растения. Здесь важен другой риск: фасад перестает быть простой ограждающей плоскостью и становится средой, требующей постоянного ухода. Грунт и вода на фасаде — это не декор, а эксплуатационная система.

Контроль перед переносом этих приемов в собственный проект:

• отделять материал-образ от несущей схемы;
• проверять работу зазоров, стыков и примыканий при воде и ветре;
• не закладывать озеленение без доступа для обслуживания;
• при реконструкции раскрывать арки, фермы и перекрытия до проектирования отделки;
• требовать сценарий эксплуатации для каждого трансформируемого элемента.